Никогда не предполагала, что сон в машине может быть крепким и почти сладким. Только громкие голоса людей, ходивших около моего авто, заставили меня открыть глаза.

Не отрывая  головы от подушки, я посмотрела в зеркало заднего вида. Несколько человек тащили огромный матрас. Любопытно, кто это уже заселяется в мой дом? Надо пойти познакомиться! Придав себе максимально бодрый вид, я подошла к подъезду дома.
- Здравствуйте! – приветливо окликнул меня молодой человек в кожаной куртке. Слишком приветливо для незнакомца. – Я - Эйженс, мы встречались у Андрея в офисе, - пояснил он, заметив мое удивление.

Я вспомнила юриста, который переделывал наш с Андреем «предпродажный договор». Парень и тогда показался мне очень доброжелательным и профессиональным.
- Привет, Эйженс! А что ты тут делаешь в такую рань?
- Андрей вчера просил Вам матрас привезти. Ваш матрас только что унесли наверх.

Значит, это я заселяюсь… - обрадовалась я, поймав себя на ревности к предполагаемым соседям. Мысль о том, что кто-то раньше меня взялся вить в этом доме гнездо, успела меня неприятно царапнуть. Я была первым покупателем и в глубине души считала этот дом своим. Мне хотелось обжить его раньше других.

Пока я ходила вокруг дома, Эйженс получил новое задание от Андрея – отвезти меня в офис, напоить кофе и развлекать до приезда хозяина. Мне бы хотелось думать, что это задание было для юриста не очень обременительно, потому что едва мы сели в машину, так я начала терзать Эйженса своими планами.

- Послушайте, я не знаю, говорил Вам Андрей или нет, но я задумала продавать его квартиры в России, поэтому у меня есть к Вам куча вопросов по юридической части. Я задумала сделать сайт, и мне бы хотелось, чтобы Вы вели на нем свою колонку. Если что, то я могу редактировать Ваши статьи, но будет намного лучше, если о юридически-правовом поле Латвии буду рассказывать не я, а Вы. Тем более что у Вас такая типично латышская внешность и имя. Хорошо бы еще Вашу фотографию туда разместить и список Ваших регалий. Я знаю, что у Вас великолепное образование и куча профессиональных сертификатов, – выпалила я, делая паузы только для того, чтобы вдохнуть.

Молодой человек молчал, сосредоточенно глядя на дорогу. Я понимала, что смущаю его своим напором, но поделать с собой ничего не могла. Идея сделать не просто сайт с описанием сдаваемых и продаваемых квартир, а ресурс, где посетители могут найти любую информацию, касающуюся Латвии и бизнеса в ней, зажигала меня невероятно, опаляя всех, кто соприкасался со мной в моменты вдохновения.
- Да, я понимаю, что юридическая информация нужна, – согласился Эйженс, справившись с моим темпераментом. – Я готов помочь, чем могу.

Получив принципиальное согласие на сотрудничество, я слегка сменила тему:
- Знаете, у меня такое впечатление, что после девяносто первого года, как Латвия объявила себя независимой, для нас ваша страна просто исчезла. Нет больше Латвии и все тут. По телевизору показывают иногда только самые скандальные сюжеты, связанные с фашистами и притеснениями русскоязычного населения. И я понимаю, что так нельзя! Мы все равно соседи, и контактов избежать невозможно и не нужно! Я хочу вернуть в Россию Латвию с человеческим лицом.
- Мы ничего не имеем против России и русских, - ответил Эйженс. – Русские сами не хотят с нами иметь дело. Когда я разговариваю с людьми из России, то рано или поздно всплывает тема с оккупацией, и русские отказываются признать этот факт.

Услышав слово «оккупация», я напряглась.
- Поясните, что Вы имеете в виду?
- То, что странно не признавать факты. Я понимаю, что у русских слово «оккупация» вызывает ассоциации с фашистами. Но это слово в международном праве обозначает незаконный захват территории другого государства. Вас никто к фашистам не приравнивает, это просто юридический термин. И когда я прошу признать этот факт, я имею в виду только то, что в 1940-м году Латвия была незаконно присоединена к России. Современные люди никакого отношения к этой проблеме не имеют. И не несут никакой личной ответственности за действия Сталина. У меня самого один дед был красным стрелком, а другого мобилизовали в железную дивизию. Но если просто делать вид, что этого не было, то сложно жить.

Мне было нечего ответить, потому что я не вникала в историю до такой степени подробности, удовлетворившись тем, чему меня учили в школе. Училась я еще в советское время, когда существовала единственно возможная точка зрения: «Народ Латвии единодушно влился в дружную семью Союза Советских Социалистических Республик».

То, что не «единодушно» и не «дружная», я поняла в 1991 году. Тогда на мою голову вылился такой поток «правды» о России, что я начала стесняться того, что русская. Иностранцы, с которыми я работала в те годы, восторженно отзывались о Горбачеве, а я испытывала к нему глухую ненависть. Страны, в которой я родилась, которой я гордилась и считала нерушимой и могучей, больше нет. Она утонула, подобно легендарной Атлантиде, в море дерьма и человеческой слабости.

24 ноября 2011 г.

<< Предыдущая статья

 

Следующая статья >>

Все материалы сайта принадлежат SIA NEKS и
торговой марке ® Latzeme.su

Web-design: Maírin; copyright © 2011-2016