Настала весна. Андрей сообщил, что крышу дома, которую из-за неожиданных для балтийской зимы морозов не смогли поставить в январе, достроили. Теперь можно начинать заниматься ремонтом внутренних помещений той части дома, в которой находилась облюбованная мною квартира.

В феврале договор мы переписали, сумму залога, необходимую для новой квартиры я довнесла и с дрожащими коленками, не веря в свою собственную смелость и решимость, вернулась в Москву. Сложные семейные обстоятельства отвлекли меня как от реализации планов по развитию нового бизнеса, так и от мыслей о своей квартире в Латвии. Поэтому звонок Андрея с призывом сообщить, какие обои, пол и двери я хочу видеть у себя дома, застал меня врасплох.

Перелистав несколько журналов об интерьерах, я разочаровалась. Все, что там предлагалось, было как-то слишком вычурно, слишком демонстративно, слишком четко создавали определенный образ хозяина квартиры, типа «квартира успешного бизнесмена», «квартира молодой студентки, не лишенной творческой жилки» и все в том же духе. Мне же хотелось квартиры, которая не будет моей профессионально сделанной визитной карточкой для произведения нужного впечатления на зрителей. Мне хотелось просто места, где мне будет приятно находиться в любом настроении.

- Андрей, я не знаю, что делать! – пожаловалась я ему в очередном телефонном разговоре, во время которого мы считали, сколько будет стоить домашняя техника, за которую я должна буду отдать деньги.
- Приезжайте! Поездим по магазинам, выберем, что Вам нравится. У меня есть кое-какие мысли, но я без Вас не буду ничего покупать.

На этот раз я затянула оформление визы на въезд в Латвию, поэтому пересекла границу лишь за несколько дней до Девятого мая. Прекрасно, что именно так все и складывается. Посмотрю, как там у них с фашистами на самом деле! - думала я, пакуя сумку в дорогу. День Победы – прекрасная возможность посмотреть на все своими глазами. Тот факт, что в Старой Риге есть аж целый «музей оккупации», не выходил у меня из головы. То, что я увидела, потрясло меня до глубины души.

Несмотря на то, что 9 мая в Латвии – обычный рабочий день, по основным радиостанциям звучали лиричные песни военного времени. Подавляющее большинство людей шли по улицам, прицепив к лацканам пиджаков банты из георгиевских лент.
- Куда они идут? – спросила я Андрея, усевшись на переднее сидение уже знакомого белого «Лексуса».
- На площадь к памятнику Победе, - ответил мужчина, ловко выруливая по весьма оживленным утренним улицам города. – Марина, я говорил Вам, что все, что показывают у Вас по телевизору – ерунда. Группа дурных подростков выйдет на улицу пьяными, начнет орать что-нибудь такое, так ваши журналисты тут же рядом! Уже нащелкали фотографий и побежали делать сенсационный репортаж. Наши местные жители сами гоняют этих дураков, но… фотографии уже сделаны, видеоматериал уже снят, и вам показывают совсем не то, что есть на самом деле. Хотите, вечером подъедем к парку, где памятник стоит? Там будет столько народа! Вы сами увидите, что нет здесь никаких гонений на русских и чествования фашистов. Более того, День Победы – единственный праздник, который объединяет всю страну. И наше Правительство с этим поделать ничего не может.

Забегая вперед, могу сказать, что в тот день около памятника Победе побывало около двухсот тысяч человек, и впервые за много лет, празднование Дня Победы в Риге показали по нашему телевидению.

Как к Латвии относится сама Европа? Неоднозначно. Я не хочу обобщать всех европейцев, приезжающих в Ригу, но знакомые рижане рассказывали мне, что в английских путеводителях есть информация о том, сколько стоит штраф за справление малой нужны на Милду. Милдой называется памятник Свободе, стоящий на центральной площади города. Красивая тонкая фигура девушки с поднятыми над головой руками, держит над собой легкую конструкцию из трех звездочек. Что символизирует этот памятник, мне до конца самой непонятно. Возможно, образ стран Балтии, поддерживающих звезды Евросоюза. Да, забыла сказать, что смотрит девушка, разумеется, на Запад.

Какой бы смысл не вкладывали рижане в этот памятник, это – их дело. Но мочиться на чужую святыню… что я могу сказать хорошего о тех, кто это делает? Или об отношении тех же англичан к новым «братьям»? Я не буду ничего говорить, потому что когда я услышала эту историю, то была вне себя от бешенства. Я горячилась, размахивала руками и орала, что так нельзя! Что если я увижу такое, то я – русская оккупантка, дочь, сестра и внучка русских оккупантов полезу в драку с этими пьяными вдрызг англичанами! Я их за шкирятники оттащу и объясню английским матом, как надо себя вести в общественных местах. И пусть меня заберут в полицию, но так нельзя! Скажите мне, какой штраф за драку на улице?

- Беда в том, что драться в этой ситуации будут только русские, - ответили мне рижские друзья. Сами латыши просто отвернутся, как будто ничего не видят. У нас нет единой идеи в стране, которую поддерживало бы большинство. Все ноют, что плохо жить, но объединиться и начать что-то менять не могут.

Этот разговор состоялся у меня в самом начале моей «Балтийской истории», и за год вникания в латвийскую тему, я почти перестала удивляться. В драку я теперь точно не полезу, вдруг полиция тоже сделает вид, что им это безразлично? А я обидела туриста, гражданина уважаемой страны. Так что очень может оказаться, что хулиганкой, которую надо наказать, окажусь я, а не снявший штаны в центре города пьяный англичанин. Впрочем, своими глазами я этого не видела и тот английский путеводитель не читала. Может быть, все это просто сплетни.

9 мая 2011 г.

<< Предыдущая статья

 

Следующая статья >>

Все материалы сайта принадлежат SIA NEKS и
торговой марке ® Latzeme.su

Web-design: Maírin; copyright © 2011-2016