Мы продолжали обсуждать с Андреем варианты с землей и домами.
- Дом можно отапливать не электричеством, а деревянными гранулами. Для большого дома это может оказаться существенной выгодой, - размышлял мой компаньон о преимуществах жилья на земле в Латвии. - Есть только один нюанс. Скорее всего русские захотят сразу дом у моря, но в дюнной зоне строиться нельзя никак. Только через дорогу, а это – метров двести от берега. Но я не вижу в этом большой беды. У самой кромки моря всегда ветер и холодно, и если до пляжа нужно пройти по лесу всего двести метров, то я бы не стал особенно возражать. Другой вопрос в том, что участок там купить намного сложнее, ведь придется лес вырубать, а на это нужно специальное разрешение. Хорошо, предположим, такое разрешение можно получить и вырубить лес вокруг дома. Но придется тянуть все коммуникации от ближайшего хутора. В итоге, вся стройка выйдет значительно дороже, имеет ли тогда это смысл?

Я медленно и вдумчиво осваивала полученную информацию.
- Знаете, Андрей, это как секс в воде. Помечтать – невероятно здорово, а реализовывать – дико неудобно, и вряд ли оно того стоит. – Выдала я метафору довольно скользкую, но очень точно описывающую ситуацию.
- Я о том же. Проще ставить дом не в лесу или чистом поле, а рядом с другими домами.
- Насколько рядом?
- Да как захочется! Можно метрах в трехстах, когда каждый участок под домом гектара по три-четыре. А можно в поселке, где дома близко друг к другу. И опять же, сделаем проект по желанию клиента. Сколько он хочет комнат, какого размера, куда окна, раз это так важно для русских.
- Андрей, у нас какое-то очень размытое коммерческое предложение получается. Мы все можем по желанию клиента.

Мой компаньон усмехнулся.
- Но мы, действительно, многое можем. Любой каприз за ваши деньги! Вопрос в том, что нужно?
- Хорошо, я займусь этой темой, раз уж я взяла на себя обязанности обеспечивать спрос с российской стороны. Пока я Вам честно скажу, я слабо себе представляю, что может быть реально интересно российской стороне, но это – вопрос времени и количества затраченных на разговоры усилий.
- Мы не спешим. Я все равно ничего не смогу реально предложить раньше осени. Но, Марина, особенных ограничений, кроме тех, которые я назвал, нет. Можно участок под застройку купить не только в окрестностях Риги. Можно чуть дальше вверх по Даугаве. Именно на берегу тоже будет непросто, но я, честное слово, не вижу большого смысла в доме на берегу, если через двести-триста метров можно сделать все тоже самое, но с меньшими затратами.

Меня вдруг как током дернуло.
- Андрей, мы ведь едем по тому шоссе, где могила Виктора Цоя, так?
- Нет, но если Вы хотите посмотреть, то мы можем заехать и туда тоже.
Мне до слез захотелось посмотреть. В свое время я обожала его песни, и известие о его трагической гибели ввело меня в эмоциональный ступор. Я никогда не ходила к «стене Цоя», я никогда не была его официальной поклонницей, более того, я мало кому признавалась в том, что мне нравится то, что он делал. Но почему-то именно место смерти увидеть хотелось. Цой каким-то образом ухитрялся создавать вокруг себя запах тайны, которая, с одной стороны, лежит на поверхности, а с другой, никому не понятна.

Андрей остановил машину на обочине, и на другой стороне шоссе я увидела памятник. Черная стелла с бюстом, кладбищенская ограда вокруг и цветы перед ней. Цветы до сих пор, живые, засохшие, полузасохшие. Весь постамент был буквально засыпан цветами, а ведь прошло почти двадцать лет! Вот вам и советская оккупация, - подумала я. – Политика политикой, а люди до сих пор несут и несут цветы. Может быть, конечно, кто-то специально приехал из России, чтобы положить свой букет, но, скорее всего, это – местное население.

Я перешагнула через низкую оградку и подошла вплотную к стелле.
- Хотите я Вас сфотографирую? – предложил Андрей.
- Давайте. А то у меня из этой поездки еще ни одной фотографии нет, - буднично согласилась я, ежась под одеждой от мелких холодных мурашек. Пока я рассматривала памятник, я успела прочитать, написанные на нем две строчки, которые всегда царапали меня до костей. «Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать». Я привалилась к стелле и уперлась взглядом прямо в объектив. Делать улыбку в стиле «скажи сы-ы-ы-ыр» и принимать завлекательную позу, стоя на могиле Цоя, я не могла.

Минут через двадцать мы подъехали к дому друзей Андрея.
- Дом закрыт, мы не попадем внутрь, - предупредил он. – Я хотел взять ключи сегодня, но они уехали из города, так что придется смотреть только снаружи.
Дом из серого грубого камня выглядел добротно и, на мой вкус, чуть сурово. Никаких заборов, действительно, не было. Метрах в двухстах около своего дома копошился сосед. Мужчины помахали друг другу руками, но общаться не подошли.

- Ребята тут себе озеро сделали домашнее, пойдемте покажу! – позвал меня Андрей.
- Как это «домашнее озеро»? – я думала, что уже разучилась удивляться, но не тут-то было.
- Ручей перегородили, немного углубили ямку, и, пожалуйста, вот вам маленькое озеро. Можно пригнать экскаватор и выкопать водоем побольше. И вода здесь осталась проточная, ручей-то вытекает тихонько. По-моему, они сюда даже карасей напустили, так что рыбалка прямо на участке.
- А какая площадь у участка? – поинтересовалась я. Мне стало любопытно, как выглядят в жизни «три-четыре гектара».
- Три с половиной. И, ей Богу, я считаю, что больше не надо! Смотрите, вон кусты уже прорастать начинают.

Среди прошлогодней и свежей травы, действительно, то и дело торчали прутики с листками. Я пошла посмотреть ручей. Крошечная ниточка воды, похожая на обычную канаву около дороги, тихо бежала, огибая редкие препятствия.
- И это ручей? Как-то он хиловато выглядит! – засомневалась я.
- Ручей, ручей, самый настоящий. В нем живые ключи есть, так что вода никогда не кончается, и если его перегородить, то он наполнит почти любой объем, в разумных, естественно, пределах.

То там, то здесь поперек русла лежали сваленные деревья. Нет, не корабельные сосны, конечно! С руку человека толщиной, но что-то слишком часто.
- Андрей, а что это за деревья такие валяются поперек?
- Бобры подгрызли! Сосед их ходит стреляет периодически, но их тут множество. Но это так, можно сказать, по необходимости, а можно сказать, для развлечения. Охотничьи угодья через дорогу.
- А дюны далеко?
- Пять минут на машине по грунтовой дороге. И там просто никого нет на километры! Поедем обратно, покажу Вам дюны и море.

В холодном по-весеннему море отражалось чистое по-весеннему небо так, что трудно было различить границу между ними. Тихо шуршал ветер в дюнных соснах, а на песке, по которому я подошла к кромке прибоя, на сотни метров вдоль побережья оставались только мои следы.

16 мая 2011 г.

<< Предыдущая статья

 

Следующая статья >>

Все материалы сайта принадлежат SIA NEKS и
торговой марке ® Latzeme.su

Web-design: Maírin; copyright © 2011-2016