Стараниями участников движения национального пробуждения к проблеме коренного населения Латвии было привлечено пристальное внимание, как российского самодержавия, так и остейцев. Многие, существовавшие до того ограничения и запреты были пересмотрены или отменены. Латышами стали пополняться ряды студентов Московского и Санкт-Петербургского университетов. Барьер, до этой поры существовавший между латышами и мыслящей интеллигенцией Европы и России, рухнул, и латыши активно включились во все общественные процессы, бурлящие в интеллектуальных столицах.  

К концу XIX – началу XX веков, рабочий класс Латвии не без помощи прогрессивно мыслящих представителей интеллигенции, которые поддерживали тесные связи с единомышленниками из Москвы и Петербурга, стал осознавать себя если не правящим классом, то достаточно зрелым для того, чтобы бороться за свои права. По стране прокатывается волна стачечного движения, активно функционируют кружки марксистской направленности, распространяется соответствующая литература.

Стоит отметить, что Российская империя сделала немало для того, чтобы в сельскохозяйственной Латвии образовался многочисленный рабочий класс.

В Риге были созданы такие крупные предприятия, как Русско-Балтийский вагонный завод (в начале XX века на нем производились первые в России автомобили и самолеты), машиностроительный завод «Фельзе и К°» (первым в российской промышленности стал изготавливать велосипеды). Завод резиновых изделий "Проводник" по количеству продукции занимал второе место в стране и являлся одним из крупнейших в мире предприятий такого рода. Создавалась и химическая промышленность.

Рига стала одним из крупнейших промышленных центров Российской империи. По количеству рабочих, занятых на таких предприятиях, она занимала третье место вслед за Петербургом и Москвой.

Социал-демократические идеи об ограничении абсолютной власти царя и дворянства, включающие в себя уменьшение разрыва в правах между классами имущих, малоимущих и неимущих, охватили общественность Латвии до такой степени, что в 1906 году латвийская социал-демократия насчитывала около 15 тыс. человек – больше чем во всей России вместе взятой.

Идея свержения монархии и реализации гражданских свобод была очень популярна на всей территории Российской Империи, но «радикальная часть» концепции большевизма (землю крестьянам, заводы рабочим, правление Советов рабочих, солдат и безземельных крестьян) хоть и была достаточно распространеной, но имела и серьезных противников.

В целом я поддерживаю точку зрения, что революции в любой стране делаются не народом, как таковым, а интеллигенцией. Для создания концепции, настолько привлекательной, чтобы она смогла захватить умы большого количества людей, нужно масштабное мышление. Развитие масштабного мышления возможно только при наличии как личных способностей человека, так и академического образования.

В результате политическая арена становится ристалищем ораторов и идеологов разных концепций преобразования общества. А успех той или иной концепции зависит, с одной стороны от личного обаяния, силы разума и красноречия ее идеологов и популяризаторов, с другой, насколько народ, включающий в себя представителей всех сословий, способен очароваться этими идеями.

Концепция большевизма очаровывала многих, как на территории Российской Империи, так и за ее пределами. Как известно, среди пламенных сторонников этого течения были не только рабочие и крестьяне, но и представители как мелкой, так и промышленной буржуазии, равно как и дворяне.

К слову сказать, крестьяне, интересы которых поддерживал большевизм, во многих странах, в том числе и в России, активно сопротивлялись национализации земли и созданию коллективных хозяйств. Менталитет человека, работающего на земле, вне зависимости от его национальности, требует обладания этой землей практически в прямом смысле – в личной собственности. Воспринять идею о принадлежности всей земли абстрактному понятию «государство» или «народ», могли лишь единичные представители данной социальной группы.

С рабочими другая ситуация. Рабочий выполняет на любом заводе лишь одну узкую операцию, за которую получает определенное денежное вознаграждение. В сознании рабочего нет жажды обладания тем станком, на котором он работает, а есть желание улучшить условия труда. Упрощенно говоря, рабочему все равно, кто ему платит – капиталист или государство, была бы зарплата такой, на которую можно прокормить себя и семью. А если можно что-то отложить, то это – праздник. Рабочий это не ремесленник, у которого весь производственный процесс сосредоточен в одних руках. Рабочий производит «прибавочную стоимость», а не готовое изделие.

Я полагаю, что это и является основной причиной того, что крестьянское сопротивление помещичьему землевладению на протяжении всей истории было стихийным и непоследовательным, а умы рабочих идеями радикального преобразования общественного устройства удавалось увлечь всерьез и надолго.

<< Предыдущая статья

 

Следующая статья >>

Все материалы сайта принадлежат SIA NEKS и
торговой марке ® Latzeme.su

Web-design: Maírin; copyright © 2011-2016