Так или иначе, но победили национал-демократы. Латвия наконец-то обрела то, чего была лишена многие столетия – свободы от всех «господ» со стороны. И дальше, ошибаясь или нет, но она пошла своей собственной дорогой. И остальному миру пришлось это признать.

Я не знаю, скрипел ли Ленин зубами, подписывая 11 августа 1920 года мирный договор между Латвийской Республикой и Российской Федерацией, включающий пункт о признании независимости Латвии, но он его подписал. И слово свое держал до конца. При Ленине Россия больше в дела Латвии не вмешивалась.

Начав формирование своего законодательства и государственных институтов, Латвия стремилась взять все самое лучшее из опыта других стран. Независимая страна хотела как можно меньше притеснений и репрессий, как можно меньше недовольных и обиженных. Пусть всем в новой стране будет хорошо: и дворянам, и буржуазии, и крестьянам любой национальности.

В результате первых аграрных реформ было ликвидировано крупное помещичье землевладение, но за помещиками, если они открыто не боролись против Республики, сохранялось право на владение от 50 до 100 га земли. Леса, болота и озера государство сохранило в своей собственности, а остальная земля была распределена между крестьянами.

Право на получение земельного надела по сравнительно низкой цене, имел любой гражданин Латвии, не имевший своего участка земли, или если его земельный участок был меньше 22 га. Хотя в результате этой реформы возникло большое количество мелких неконкурентоспособных хозяйств, но латышский крестьянин, наконец-то получил себе свою землю.

Крупные промышленные предприятия в ходе Первой Мировой войны были эвакуированы в Россию, и так там и остались. У меня есть предположение, что очарованный большевиками пролетариат, который выжил в войне за независимость, тоже предпочел остаться в России. Так что Латвия была фактически вынуждена стать сельскохозяйственной, переориентировав оставшиеся промышленные предприятия на внутренний рынок как сырья, так и сбыта.

Основная часть населения так увлеклась обладанием своей землей, что практически не заметила государственного переворота в 1934 году. Небезызвестный Карлис Ульманис, бывший глава Временного Правительства Латвии, которому так и не удалось стать первым президентом Республики, решил все-таки взять реванш. Находясь в должности премьер-министра, он объявил в стране чрезвычайное положение, а потом фактически упразднил парламент и другие демократические государственные институты.

С точки зрения политологии данная форма правления называется «диктатурой». Но диктатурой в нашем понимании она была только в политическом смысле. После переворота было арестовано около 2000 политических противников, 400 из них даже были помещены в Лиепайский лагерь. Через год мера пресечения была смягчена, и лагерь прекратил свое существование.

Фактически с самого начала существования Республики были учтены права всех национальных меньшинств, для каждого из которых было организовано достаточно школ и мест отправления религиозных культов в местах компактного проживания. Я хочу напомнить, что во времена Российской Империи по границе Латгалии проходила черта оседлости, за которой разрешалось селиться евреям и староверам. Так что население страны всегда было многонациональным и очень терпимым друг к другу. В этом смысле ничего не изменилось и с установлением диктатуры.

Латвия была красивой, космополитичной и спокойной страной, находящейся в полной гармонии с самой собой. И двадцать лет она жила именно в этой парадигме сознания. Более того, как я поняла, латышскому национальному характеру вообще не свойственны крайности. Это русским по душе яркие проявления эмоций, увлечение радикальными идеями и харизматичное поведение лидеров. Латышей такая «буйность» просто пугает.

Конечно, в любом народе есть люди, обладающие разными темпераментами, но в целом спокойствие, стремление к уравновешенности и максимально центрированной позиции, характерно для национальных черт.

А Советская Россия те двадцать лет, о которых я веду речь, прожила совсем в другой парадигме. У нас как раз в эти годы шел максимальный подъем энтузиазма по поводу строительства социализма. Был успешно придушен НЭП, прошли первые ударные пятилетки коммунистического труда, за время которых страна превратилась в индустриального лидера.

Воодушевление народа постоянно подогревалось пламенной пропагандой, и тысячи людей добровольно ехали обживать новые территории, строить практически вручную огромные промышленные комплексы.

Часть творческой интеллигенции, принявшей советскую власть, а таких было немало, воспевает трудовые подвиги советского народа в камне и бронзе, создает новые направления в живописи и литературе. Тяжелые нравственные кризисы, приводившие к самоубийствам и глубоким внутриличностным конфликтам, случались у творцов при столкновении с человеческим уродством Сталина, которое на тот момент еще не было так вопиюще очевидно.

Когда я слышу точки зрения, обесценивающие октябрьскую революцию, мол, загнобили большевики прекрасную страну, я не могу с ними до конца согласиться. Если бы все было на самом деле так плохо, как стало принято все подавать, то не было бы в стране такого колоссального эмоционального подъема, на волне которого были созданы потрясающие по силе и красоте творения во многих сферах науки, искусства и производства.

В 1939 году случается событие, ставшее для отношений Латвии и России роковым. Подписывается договор с Германией, получивший название «пакт Молотова-Риббентропа». Секретные приложения к пакту определили судьбу Восточной Европы и стран Балтии, включив их в сферу интересов СССР. Сталин выдвигает Ульманису варварское предложение в ультимативной форме. Ульманис, понимая, что сопротивляться бесполезно и не желая крови, соглашается. И 17 июня 1940 года в Латвию вводятся советские войска. Через три дня формируется подконтрольное Сталину правительство, и 5 августа того же года Латвия включается в состав СССР в качестве одной из республик.

Может быть, солдаты Советской Армии, вошедшие на территорию Латвии, искренне считали, что они идут освобождать братский угнетенный латышский народ от недобитых кровопийц. Мы жили тогда в такой парадигме сознания, мы считали себя сильными и справедливыми, но «спасая» Латвию, мы убили ее нежное, хрупкое и по-своему милое латышское счастье, которым они даже не успели толком насладиться! Что такое двадцать лет в масштабах истории?

Я не буду перечислять все ужасы того, что устроили в Латвии покорные Сталину «органы безопасности». Зная историю России, это легко можно себе представить. С одной лишь разницей, что этим мы практически полностью уничтожили всю латвийскую интеллигенцию, начавшую создавать свою собственную культуру. Ведь культура нации, это не просто этническая музыка и народные гуляния. Культура, как и революция, делается интеллигенцией, переосмысляющей мировые достижения и питающейся этническим материалом. Та потеря, которая произошла, невосполнима, и это – наша общая с Латвией незажившая рана, как бы каждая из сторон не старалась откреститься друг от друга.

<< Предыдущая статья

 

Продолжение следует...

Все материалы сайта принадлежат SIA NEKS и
торговой марке ® Latzeme.su

Web-design: Maírin; copyright © 2011-2016